пословицы, которого
заставляли Богу молиться… Слишком много энергии, текущей не по тому руслу… С
другой стороны, неплохо, что энергия еще сохранилась. Вон, Укушенный, вряд ли
бы стал из-за «чужой» мокрухи так переживать. Да и я, если честно, тоже…
- Ну что, лады?
- Поглядим… Жор, ты, кажется, в кино хотел сняться? – я решил с убийства
перепрыгнуть на искусство.
- Не откажусь, вообще то. А что за кино?
- Настоящее. На большом экране… У меня режиссер знакомый. Лабудянский.
Вениамин Антонович. Могу познакомить. Он как раз фильм собирается снимать,
актеров подбирает. Давай, словечко замолвлю.
- Ты серьезно?
- Никаких шуток. Все по взрослому. Камера! Мотор! Дубль семь, дробь два!
- Ладно. Только ты предупреди, что я не актер.
- Хороший опер, прежде всего, актер. Ты любому заслуженному фору дашь.
- Это верно. А про что фильм?
Я достаю из стола сценарий.
- Не знаю точно. Вроде драма. Или триллер. «Занесенные снегом». Вот,
возьми, почитай. Тем более, ты сегодня выходной.
- Тут не до выходных, - тяжело вздыхает Георгий, но сценарий берет.
- Прочитай, а потом я тебя с Лабудянским сведу. Глядишь и найдет для тебя
эпизодик. Главное, говори, сценарий классный, круче тучи и все такое. Будешь у
нас кинозвездой. А хорошо сыграешь, может, еще куда пригласят. В сериал
какой-нибудь, а то и снова на большой экран. Опять же, денег заплатят. \
- Ладно, договорились, - Георгий сворачивает «Занесенных» в трубочку, - Ко
мне тут тоже один творюга приходил.
- Кто-кто?
- Творюга. Творческий работник. Композитор. На моей земле живет. Оперу
написал. Про ментов. Типа, сейчас это модно, книги, кино есть, а оперы еще не
было. Вот он и сбацал. А мне текст принес, чтоб я оценил, как профессионал.
Говорит, если нормально, он Гергиеву покажет, чтоб тот ее в Мариинском
поставил.
- Ну и как?
- Да бодяга полная… Партия допроса |
