и никогда не
бранится, приведут Дюжу, явится Фейвел со своим веселым и шумным выводком. На
женской половине зазвенит смех, и
все будут ей говорить, какая она хорошенькая. Мама обещала, что этот день будет
особенным. С разрешения отца они
отправятся на пляж. Она наденет красивое новое платье из разноцветного шелка,
похожего на радугу.
Адриенна осторожно повернула голову, чтобы взглянуть на мать, спящую
рядом с ней. В лунном свете ее лицо
казалось белым, как мрамор, и очень красивым. Адриенна любила, когда мать
разрешала ей забираться в ее огромную
мягкую постель. Это было особым знаком благоволения.
Девочка свертывалась клубочком и слушала рассказы матери о Нью-Йорке и
Париже.
Стараясь не разбудить мать, Адриенна протянула руку и погладила ее
огненно-рыжие волосы. Они были
великолепны. Девочка даже немного завидовала матери. Ее собственные были густыми
и черными, как у всех женщин
Якира. Только у Фиби волосы были рыжими, а кожа белой. Только Фиби была
американкой. Адриенна была американкой
наполовину, но Фиби не уставала напоминать ей об этом, если только им случалось
остаться наедине.
Напоминание об американском происхождении дочери почему-то сердило ее
отца. Адриенна не могла понять,
почему напоминание о том, что мама родилась в Америке, вызывало гримасу на его
лице - глаза его становились жесткими,
а губы сжимались, образуя узкую полоску. Мать Адриенны была кинозвездой. Это
слово смущало девочку, но ей
нравилось, как оно звучало. Кинозвезда! Это слово вызывало у нее мысли о
красивых огоньках в темном небе.
Фиби действительно когда-то была звездой, а теперь стала первой женой
Абду ибн Файзаля Рахмана аль-Якира,
правителя Якира, шейха шейхов. Мать казалась девочке самой прекрасной женщиной
на свете. У нее были огромные синие
глаза и нежные полные губы. Она превосходила всех остальных женщин гарема, но
Адриенна желала только одного - чтобы
ее мать была счастлива. Де |
