ороший, вот и все, что можно о нем
сказать доброго! И братья той же
породы, только еще хлипче. Жена, правда, у него, можно даже сказать, красивая,
но только не из здешних она мест, и это
сразу в глаза бросается: того и гляди все ноги себе переломает. По нашим-то
камням да на таких каблучках! Городская
штучка, вот и весь сказ! Деревенской жизни в глаза не видела! Грустно все это,
вот что!
Венецианец не мог не улыбнуться про себя: глаз у старика был ой какой
острый. Изящные ножки леди Мэри, казавшиеся
еще тоньше из-за черных шелковых чулок, и впрямь подвергались немалой опасности:
при каждом шаге она просто чудом
сохраняла равновесие и шла, судорожно вцепившись в руку "горшка", который был
откровенно недоволен необходимостью
поддерживать свою супругу. Он предпочел бы шествовать за гробом в торжественном
и печальном одиночестве, как ему и
полагалось по его новому рангу.
То, что чета Сент-Элбенсов унаследует имя и состояние Килренена, было
большой неожиданностью для Альдо.
Безусловно, он знал и раньше от самой леди Мэри, что ее муж - племянник сэра
Эндрю, но никогда не предполагал, что он-то
и есть главный наследник. Так вот, значит, кому он должен выражать свои
соболезнования? Перспектива не из приятных,
однако тут ничего не поделаешь, - Возьмите, - сказал гном, протягивая Альдо
букет. - Наверное, вам пора идти. Они уже
возвращаются...
- А вы со мной не пойдете?
- Нет, я пришел, только чтобы поприветствовать Эндрю, который наконец
вернулся на нашу родную землю, а в замке
Килренен мне делать нечего. Если я скажу, что зовут меня Малькольм Мак-Нейл, то
вы и сами все поймете: я брат той,
которую он не захотел взять в жены. А вы? Вы-то кто ему?
- Иностранец, преданный друг.., и сын той, которая не захотела стать его
женой.
- Вот оно что. А знаете, будет лучше, если вы подождете еще немного, тогда
вы сможете помолиться в склепе, когда там
никого не будет. Чужаки эти здесь не заде |
