це коридора недовольно заворчали, но Ева игнорировала их, не
сводя глаз с Трухарта.
- Вы не обязаны отдавать оружие в отсутствие вашего адвоката. Но я прошу
вас
передать его Пибоди, чтобы впоследствии избежать лишних вопросов.
- Да, сэр.
Когда Трухарт потянулся за оружием, Ева положила ему руку на плечо.
- С каких пор вы стали левшой, Трухарт?
- У меня побаливает правая рука.
- Вы пострадали во время этого инцидента?
- Он ударил меня пару раз, прежде чем...
- Человек, вооруженный битой, напал на вас при исполнении вами служебных
обязанностей? - Ей хотелось встряхнуть его. - Почему же вы сразу об этом не
сказали?
- Все произошло очень быстро, лейтенант. Он бросился на меня и...
- Снимите вашу рубашку.
- Сэр?
- Снимите рубашку, Трухарт! Пибоди, делай видеозапись.
Трухарт покраснел. "Господи, откуда такая стыдливость?" - думала Ева, когда
он
расстегивал рубашку. Она услышала, как Пибоди ахнула, но не могла определить,
была ли
тому причиной великолепная грудь Трухарта или огромный кровоподтек, тянущийся от
правого плеча к локтю.
- Судя по всему, ему действительно удалось ударить вас пару раз. Я хочу,
чтобы врач
взглянул на ушиб. Когда вы в следующий раз пострадаете на работе, полисмен,
немедленно
сообщайте об этом. Оставайтесь здесь.
Квартира 42 выглядела чудовищно: стол был перевернут, вещи раскиданы...
Хотя
жильцы, судя по всему, не отличались особой аккуратностью, тем не менее при
обычных
обстоятельствах пол едва ли был бы усеян битым стеклом, а стены забрызганы
кровью, что
делало их похожими на полотна сюрреалистов.
Женщина, лежащая на койке, тоже, по-видимому, знавала лучшие дни. Ее левый
глаз
был перевязан, а кожа вокруг содрана.
- Она в состоянии говорить? - спросила Ева одного из врачей.
- Да. Мы не отправили ее в больницу, зная, что вы захотите расспросить ее.
Только
покороче - ей здорово досталось. У нее поврежден глаз, р |
