усы. В съемочной
группе у него была репутация оригинала, с которым все стараются быть
оригинальными, но,
кроме внешнего блеска, у него был настоящий профессионализм и быстрый
аналитический ум
специалиста: мыслил он в категориях двадцати четырех кадров в секунду.
- "Бил-Филм" никогда уже его не возьмет, - ответил Терри. - Знаешь, что он
отмочил?
На скачках в Аскоте отснял семьсот пятьдесят метров без фильтра, разумеется,
впустую, а
вдобавок целый месяц там не было других состязаний.
Терри был толстым и лысым; ему перевалило за сорок, он уже не надеялся, что
его
пригласят оператором-постановщиком и дадут в титрах крупным шрифтом. Однако он
был
солидным, работящим, надежным и не сидящим без работы оператором. Конрад всегда
с
удовольствием брал его в свою группу.
Потом к нам подсел Саймон. Конрад и ему протянул стакан. Саймон был
разнорабочим, в
свои двадцать три года он отличался редкой беспомощностью, а иногда проявлял
такую
наивность, что окружающие начинали сомневаться, нормальный ли он. Работа его
состояла в
том, что он щелкал хлопушкой перед каждой съемкой, отмечал количество и тип
пленки,
заряжал камеры.
Заряжать его учил Терри. Для этого необходимо намотать пленку в абсолютно
темной
комнате, действуя исключительно на ощупь. Тренировался он на свету с испорченной
пленкой,
и, когда научился делать это вслепую, Терри доверил ему камеру и после
съемочного дня
обнаружил, что пленка засвечена.
Позже установили, что Саймон сделал все, как учили: вошел в комнату,
зажмурился,
намотал пленку и закрыл камеру. Правда, не выключил при этом свет.
- Эван сказал печатать все дубли. - Он обвел нас взглядом, наверное, ожидал
увидеть
глубокое изумление. - Но если уже первый дубль годился для печати, - продолжал
он, -
зачем надо было его повторять?
Конрад сочувственно посмотрел на него и сказал:
- А ты подумай, дорогуша! Пораскинь мозгами!
В этом Саймон был не силен.
Бар - большой и про |
