ас дня. Ленч. Форма одежды соответствующая.
Тайлер хмуро посмотрел на свои старые сапоги и потертые края толстых брюк.
- Черт побери, это же самый разгар дня!
- Тайлер, ты что, единственный из Макмилланов, который разбирается в обрезке?
Можно подумать, что осенью от тебя
ушли все служащие.
- Ладно, так и быть. Но ответь мне на один вопрос.
- Спрашивай.
- Сколько раз она еще будет умирать?
- В час дня, - ответил Эли. - Постарайся не опаздывать.
- Да, да, да, - с досадой пробормотал Тайлер, но только после того, как
отключил телефон.
Он обожал деда. И Терезу тоже - возможно, именно потому, что она была такой
упрямой и надоедливой. Когда дед
женился на наследнице Джамбелли, Тайлеру было одиннадцать. Он был влюблен в
виноградники, в террасы на холмах, в
темные погреба и огромные бочки.
В каком-то смысле он влюбился и в Терезу Луизу Илану Джамбелли, худощавую,
слегка пугающую, с идеально прямой
спиной, одетую в такие же сапоги и брюки, как и он, перешагивавшую через стебли
горчицы, которые росли в междурядьях.
Она посмотрела на Тая, приподняв черную бровь, тонкую, как лезвие бритвы, и
назвала его городским неженкой. Раз уж
Тай теперь ее внук, ему придется стать крепким и сильным.
Она велела ему провести лето на вилле. Никто не решился с ней спорить. Во
всяком случае, не его родители: те были
счастливы надолго избавиться от мальчика и улететь к своим вечеринкам,
любовницам и любовникам. Вот так все и вышло,
подумал Тайлер, подойдя к окну. Лето за летом, пока он не забыл про особняк в
Сан-Франциско. Его домом стали
виноградники, а родителями - Тереза и дед.
Тереза сформировала его. Занималась, так сказать, обрезкой с одиннадцати лет
и вырастила таким, какой он есть.
Но он не был ее собственностью. Ирония судьбы, подумал Тайлер. Все усилия
Терезы привели к тому, что он стал одним
из немногих людей, осмеливавшихся ей перечить.
Но когда она объединяется с дедом, перечить им н |
