изумлением.
- Это же вам не по средствам! - воскликнула она. - Папа всегда говорил, что
содержание этого особняка очень дорого. В
Эйвонсдейл-хаузе должно работать не менее дюжины слуг!
- Я знаю это не хуже вас, милочка, - процедил сквозь зубы граф Герберт, -
но я закрою это имение, оставив здесь самый
маленький штат - на случай, если надумаю как-нибудь летом приехать сюда с
гостями.
Заметив, как окаменело лицо Манеллы, он примирительным тоном добавил:
- Вы же понимаете, что я должен произвести впечатление на будущую невесту,
показав ей фамильное гнездо графов
Эйвонсдейлов!
Дядя Герберт пробыл в Лондоне долго. У Манеллы даже забрезжила надежда, что
ее взбалмошный опекун отказался от
своей нелепой затеи и все может остаться по-прежнему.
С другой стороны, Герберт, возможно, обнаружил, что найти богатую невесту
при его сомнительных достоинствах
труднее, нежели он рассчитывал.
И вдруг вчера, без предупреждения, будто снег на голову, граф Герберт
приехал.
Лишь только он объявился в сельском особняке, Манелле захотелось стать
маленькой и незаметной и спрятаться
подальше от своего "благодетеля", которого она ни капли не любила и искренне
презирала.
Девушка привыкла считать Герберта, как мысленно называла его по примеру
отца, ничтожным и отталкивающим. Эти
качества были тем более заметны, поскольку у нее перед глазами был пример отца.
Едва поздоровавшись с ненавистным опекуном, Манелла заметила, что тот одет
необыкновенно дорого и модно. Он
прибыл в новеньком фаэтоне, запряженном парой отменных, прекрасно подобранных
лошадей. По-видимому, ему все-таки
удалось заполучить в невесты какую-нибудь особу с богатым приданым.
Для всех обитателей дома это было бы облегчением, ведь, поправив свое
состояние, Герберт Эйвонсдейл забыл бы об их
существовании и едва ли стал бы часто наведываться в сельский особняк.
Известие, сообщенное столичным гостем - вопреки здравому с |
