которое ты носишь в своем, - тут он замялся, - в своем чреве. Клянусь
господом, что мы уже три месяца вообще не
виделись.
- Не правда. Чуть меньше трех месяцев. И поэтому ребенок может быть твоим,
- возразила леди Марлен.
- Этому может поверить только идиот. Неужели ты принимаешь меня за
доверчивого дурака, Марлен?
Герцог опять попытался как-то приблизиться к выходу, но леди Марлен была
быстрее и решительнее.
Теперь ее обычно соблазнительные глаза загорелись хищным огнем, а в ее
нежном голосе зазвучали угрожающие нотки:
- Неужели ты не намерен позаботиться обо мне?
- Никоим образом! - Герцог был непреклонен.
- Что ж, как знаешь! - Выражение лица леди Марлен не предвещало ничего
хорошего. - В таком случае я немедленно
вызываю сюда своего брата. Он не только поверит всему, что я скажу, но и тебя
заставит рассуждать здраво.
Герцог не сомневался, что граф Стенвик поспешит воспользоваться выпавшей на
его долю удачей заиметь в зятья
состоятельного человека. Этот братец был отчаянным типом. Такой же решительный,
как его сестрица, но только еще более
опасный. За ним числились драки, весьма сомнительные дуэли и даже участие в
заговорах.
Где бы он ни появлялся, тут же возникали какие-то неприятности. После его
периодических визитов в Лондон друзья
графа Стенвика, так же как и его враги, вздыхали с облегчением - наконец-то он
убрался восвояси!
Герцог не боялся скандала, который может учинить этот проходимец, а также
вызова на дуэль, но он не хотел стать
объектом газетных сплетен.
Каждая подробность их ссоры с леди Марлен станет предметом обсуждения
падкой на такие вещи публики, включая и
простонародье, благодаря мерзкой бульварной газетенке "Бомонд", которая не
давала покоя таким приличным людям, как
герцог Освестри.
Он всячески старался избегать обстоятельств, которые могли бы вызвать о нем
сплетни, и вроде бы уже обучился
искусству ускользать без ущерба д |
