и произнесла:
- Поцелуй меня, Валайент! Я обожаю твои поцелуи и так боюсь тебя потерять!
Виконт вновь осыпал ее страстными поцелуями, забыв обо всем, кроме
восторга, который всегда испытывал, обнимая и
лаская ее.
И лишь удаляясь от Парк-Лейн, он вдруг с досадой вспомнил, что не успел
поделиться с ней своими планами, как именно
он устроит ее побег из дома.
Правда, он уже послал ей письмо, полное нежной страсти, которое его слуга
должен был потихоньку вручить, надежной
горничной Ниобы, так чтобы оно не попало в руки сэру Эйлмеру.
В ответ он получил две торопливо нацарапанные строчки. Ниоба приглашала его
навестить ее в следующий понедельник в
загородном дворце ее отца в Суррее.
Виконт знал, что бал, на который он не удостоился чести быть приглашенным,
должен состояться в субботу, и решил, что
Ниоба хочет увидеться с ним наедине, после того как разъедутся гости.
Однако он с негодованием обнаружил, что большинство его друзей и знакомых
намеревались погостить несколько дней
либо в огромном дворце сэра Эйлмера, либо в соседних имениях.
И ему ничего не оставалось, как отправиться к себе домой в Хартфордшир,
прекрасно сознавая, что заброшенный вид
фамильного гнезда его отнюдь не обрадует и что его единственной надеждой
остается богатое приданое Ниобы, которое без
труда поможет возродить старинную усадьбу в ее былом великолепии.
Недавняя война с Францией почти разорила отца виконта. К сожалению, он не
только имел неосторожность вложить
большую часть своих капиталов в различные предприятия на континенте, но к тому
же еще никогда не стеснял себя в тратах;
ему даже не приходило в голову, что нужно хотя бы немного умерить свои личные
расходы.
И когда старый виконт Окли благополучно переселился в мир иной - а это
произошло через полгода после возвращения
его сына в Англию с полей сражений, - новоявленный виконт обнаружил, что
унаследовал разваливающийся старинный
особняк, |
