нина, и придворные вынуждены были для его успокоения
выстрелить в этого дворянина холостым
зарядом - молодой человек, заранее предупрежденный, упал как бы убитый, и это
так обрадовало будущего друга
Монморанси и Сен-Мара, что он захлопал в ладоши. При наказаниях Мария Медичи
защищала сына, но Беарнец, не слушая
ее протестов, сказал ей пророческие слова: "Madam,молите Бога, чтобы я жил, и
поверьте, когда меня не будет, злой
мальчишка будет вас обижать".
Впрочем, детство короля прошло в совершенном пренебрежении. Королева-мать,
которая по словам ее мужа была
"мужественна, высокомерна, тверда, скрытна, тщеславна, упряма, мстительна и
недоверчива", хотела как можно дольше
удержать королевскую власть, сделавшуюся для нее необходимой. Поэтому, вместо
того, чтобы дать сыну высокие познания,
столь нужные для царствования, она оставила его в совершенном невежестве, так
что его воспитание было хуже воспитания
человека среднего класса. Будучи в обществе Кончини и Галигай, которых молодой
король не терпел, она виделась с ним
только тогда, когда ее приводила к тому обязанность и большей частью принимала
его холодно. Однажды случилось даже,
что Луи, входя к матери, наступил на ногу любимой ее собачке, и та укусила его.
Принц ударил ее ногой, она, визжа,
убежала, и тогда Мария Медичи взяла ее на руки и стала ласкать и целовать
обиженную любимицу. Юный король, глубоко
пораженный этим, тотчас вышел и сказал де Люину:
- Посмотри, Альбер, она больше любит свою собаку, нежели меня!
Шарль Альбер де Люин, единственный, быть может, любимец короля Луи XIII,
который пережил дружбу короля,
вероятно потому, что был единственным товарищем, которого допускали к молодому
королю и потому только, что в нем
видели человека пустого и неопасного. В самом деле, чего опасаться человека
столь низкого происхождения, что даже не все
признавали в нем титул простого дворянина, с которым он и двое его братьев
явились при дворе?
|
