еялся.
Грэг отодвинул свой наполовину недопитый стакан и сказал, что им пора немного
поработать, - к всеобщему удовольствию посетителей, которые с готовностью
зааплодировали. Они спели еще по три песни. Последним был Грэг с новой версией
"Последнего прощания". Он исполнил ее тихо и особенно проникновенно. Это была
баллада о моряке, покидавшем свою возлюбленную в южных морях, чтобы вернуться на
север, к берегам Британии, где шла война. "Закроешь глаза, - подумал я, - и
можно вообразить, что Грэг - совсем еще молодой человек". Прекрасное исполнение.
Женщина за соседним столиком вынула носовой платок и украдкой смахнула слезу.
Посетители сидели задумавшись, забыв о давно остывшем кофе. На мгновение в зале
воцарилась тишина, лишь потом раздались восторженные аплодисменты.
"Все это, конечно, трогательно, - подумал я, - но как иногда бывает трудно
отвлечься от острого ощущения реально окружающей действительности!"
Артисты вернулись за наш столик, сопровождаемые аплодисментами и возгласами
одобрения, и теперь уже пили вино, особо не ограничиваясь.
Их подстегивал высокий уровень адреналина - неизбежное следствие всякого рода
появлений на публике. Конечно, потребуется некоторое время, чтобы они
успокоились. А пока они оживленно болтали, выплескивая о себе массу информации,
и, если речь заходила о каком-нибудь курьезном случае, спешили убедить нас, что
всегда руководствовались добрыми намерениями.
Я всегда считал добро более привлекательным, чем зло, но понимал, что не все
придерживаются того же мнения. На мой взгляд, добро требует большей самоотдачи и
мужества, и мои собственные недостатки убеждали меня в этом.
Грэг сказал, что сначала он учился на оперного певца. Но в театре на всех не
хватало ролей.
- Предпочтение отдается итальянской школе. Однако далеко не всем она по плечу, -
горестно вздохнул Грэг. - Я пел в хоре. Я тогда скорее бы умер с голоду, чем
согласился спеть "Последнее прощание". В молодости я был с |
