ачка из журнала были очень похожи, даже родинка на
щеке та же самая.
- И кличут ее Элеонорой, редкое имя, и фамилия наша, - задумчиво протянула
мамашка. - Она это!
Леха раскинул мозгами и пошел к Вене, приятелю, который работал
корреспондентом
в газете.
Вениамин в свое время учился в Москве, в МГУ, и имел знакомых в столице. Не
прошло и недели, как Одеялкин получил адрес Элеоноры, и вот теперь он топчется в
кабинете, простодушно заявляя:
- Можно поживу у вас денек-другой? Совсем денег нет!
Нора заморгала, я деликатно хранил молчание.
Значит, Одеялкин не клиент, он ее родня из провинции. Повисла напряженная
тишина.
- Ага, - бормотнул Леха, - ну, понятно. Извиняйте, конечно, я не со зла
пришел. Тебе,
тетя Нора, привет от мамоньки и от братьев всех передать ведено. Ну че? Мне
уходить?
Мы с хозяйкой молчали.
- Ясненько, - сказал Леха, - ну тогда.., того... прощайте, не поминайте
лихом, на вокзал
попрусь.
Говорят, там можно ночевать, хотя врут небось.
Только вы меня отсюда выведите, запутаюсь в хоромах, больно коридоров
много, прям
дворец!
Взгляд голубых простодушных глаз Одеялкина сфокусировался на мне.
Неожиданно я
ощутил дискомфорт, так, наверное, чувствует себя человек, к которому на улице
привязался бездомный щенок.
Взять собачку к себе нет возможности, оставить под дождем живое существо не
позволяет совесть.
Я поежился, Леха сгорбился. И тут дверь кабинета распахнулась, на пороге
возникла
домработница Ленка, замотанная в темно-синее платье.
- Чего на ужин мастерить? - слегка запыхавшись, поинтересовалась она. -
Котлеты?
Или не морочиться и просто мясо отварить? По мне, так второе лучше, еще и суп
получится, колготни меньше!
- Елена, - сурово оборвала прислугу Нора, - сколько раз тебе повторять: не
врывайся в
кабинет без спроса с пустяковыми вопросами!
- Ничего себе пустяк, - обиделась Ленка. - Вам, конечно, печали нет, а мне
заморочка: |
