Уставу Флорентийскому. Согласно его установлениям, все православные державы
попадали в зависимость от католического Рима, который осуществлял верховную
власть
над местными патриархами. Диктовалось это высшими соображениями: необходимостью
борьбы с исламом, который набирал силу и завоевывал мир.
Однако Великий князь Московский вовсе не собирался в угоду Риму унижать
православных священников, а тем более не намеревался портить отношения со своими
союзниками-мусульманами: османами. Они еще понадобятся Московии для борьбы с
Ордой и заносчивыми ливонцами. А невеста... что ж, она хороша, но, быть может,
сыщется на свете и другая толстушка с огненными очами и пухлыми губками, которая
пожелает стать его женой?..
Впрочем, окончательного отказа в Рим отправлено еще не было - за недосугом.
Новгородское боярство желало отойти от Москвы - необходимо было его усмирить и
показать, кто на Руси хозяин и господин.
А в Риме Зоя сходила с ума от тревоги за свою участь. Она рыдала и стенала,
представляя себе грядущее монастырское затворничество. Она не хотела идти в
невесты
ни к католическому Христу, ни к православному!
Она хотела быть невестой великого князя Ивана!
Искренне привязанный к ней и до смерти огорченный ее слезами, кардинал
Виссарион
досаждал и досаждал папе Павлу II, поэтому в конце концов требования Рима
смягчились.
О присоединении к Уставу Флорентийскому речи уже не шло. Хитрые католики
надеялись в этом смысле на Зою. Ей самой предстояло привести в истинную веру
заблудших московитов.
Зоя согласилась. Она согласилась бы на что угодно, лишь бы выйти замуж! Она
смирилась даже с тем, что ей придется зваться не Зоей, а Софьей - своим вторым
именем,
более привычным для русского слуха и даже почитаемым: ведь храм Софии в
Константинополе был святыней всего православного мира, в его же честь была
названа и
знаменитая киевская София. Кроме того, этим именем звали бабку князя Московского
, и
это тоже сл |
