ала высшая радость, доступная
передовому интеллигенту: он узнал гадость про своего ближнего. Бумажка эта,
написанная как бы ради пробы чернил, без малейшего основания и желанья
отсылать ее куда-либо, все свое назначение с уходом Парасольки выполнила, и
ее надо было тут же сжечь. Тот же расчет учил, что Парасолька, подобно
цирульнику Мидаса, не станет зарывать в ямку свой секрет, а пустит его
гулять по свету. Зная наше передовое общество, можно было рассчитать все
действие так же верно, как опытный маркер слабым ударом кия гонит шар в
намеченную лузу бильярда, какой и оказалась записка возле трупа на
пригородном шоссе.
Полковник показывал вид, будто верит, что весь переданный ему лукавым
монахом план и им только в точности осуществленный задуман был мной самим и
в крайнем случае дополнен и разработан на совещании с владыкой. Вот это и
есть, и притом высшей марки, образчик zahme Dressur в приложении к
политической задаче: опаснейшего зверя окрутили и убрали, даже не заряжая
пистолета, умилялся полковник, хваля этот номер и за то, что помимо своей
прямой цели он оказался плодоносным, так сказать, по инерции.
- Наше общество всегда крепко задним умом, - продолжал полковник. -
Парасольке поверили сразу вслепую, и только допустив похоронить своего
вчерашнего бога так мизерно и скудно, бросились проверять основательность
гнусного слуха. В канцелярии у полковника водились такие гнусные твари,
которые, конечно, под его руководством кой что показывали, конечно, за
большую деньгу нигилистам, и теперь за внушительный куш они по исходящему
журналу несомненно доказали, что никогда такой бумаги от них вовсе никуда и
не посылалось. Это пригодилось и к тому, чтобы помешать возвеличению
Парасольки, бросая на него довольно густую тень по части клеветы, и ему
пришлось укатить навсегда на любезные шляхетскому сердцу берега Вислы.
Так одним уд |
