времени".
Война 1812 года выдвинула Ермолова вперед. Еще в 1806 - 1807 годах
Алексей Петрович составил себе известность храброго и замечательного
офицера. Он, как говорят, создал артиллерийский строевой устав. Каждое
действие Алексея Петровича в бою становилось потом тактическим правилом для
артиллерии; он дал ей практические правила построения батарей. Солдаты,
смотря на роту Ермолова, выезжавшую на позицию, и на храброго ее командира,
бывшего всегда впереди, говаривали: "Напрасно француз порет горячку,
Ермолов за себя постоит". Ермолов стал любимцем войска, кумиром офицеров и
рыцарем без страха и упрека для народа, несмотря на то, что начальство, за
исключением Кутузова, большею частию неблагосклонно и несправедливо
относилось к нему, как будто не замечало его подвигов, и до такой степени
умалчивало о них в реляциях, что отец Ермолова, к которому обратился один
из почитателей его сына с просьбою выслать его портрет, прославляя его как
любимого народного героя, отвечал: "Подвигов героя вашего не видал я ни
разу ни в реляциях, ни в газетах, которые наполнены генералами
Винценгероде, Тетенборном, Бенкендорфом и пр. и пр.".
Начальство не любило Ермолова за независимый, гордый характер, за
резкость, с которою он высказывал свои мнения; чем выше было поставлено
лицо, с которым приходилось иметь дело Ермолову, тем сношения его с ним
были резче, а колкости ядовитее.
Известен ответ его Аракчееву на замечание последнего, что лошади его
роты дурны:
"К сожалению, ваше сиятельство, участь наша часто зависит от скотов".
Когда Ермолов был еще полковником, то один из генералов сказал: "Хоть
бы его скорее произвели в генералы, авось он тогда будет обходительнее и
вежливее с нами".
Однажды во время кампании 1812 года Барклай-де-Толли приказал
образовать легкий отряд. Ермолов назначил Шевича начальником отр |
