тые в
этом роде истории, по крайней мере, в том же 1749 году, когда не вернулся из
сечи отец иеромонах, пропал и другой инок, тоже облеченный доверием своей
обители.
21-го мая 749 г. иеромонах Нежинского монастыря Илья Романовский послан
был надсматривать у рыболовень монастырских и бежал. Он лица каровидого,
продолговат, мови гугнивой, спевает тенора. "Его забить в колодки и
прислать".
Это, можно сказать, в своем роде прототипы или предтечи нынешних
кассиров, и, вероятно, только одною малоначитанностью гг. адвокатов можно
объяснить, что ни один из них, защищая нынешних захватчиков светского чина,
не сделал посылки на захваты и утекательство в чине духовном.
"Нежинского монастыря архимандрит Платон доношением представил, что
оного Нежинского монастыря иеродиакон Паисий Трапензий, бродя с маткою своею
Евдокиею, находячеюся при доме протопопа нежинского Стефана Волховского,
Из этого приплетения к побегу иеродиакона Паисия "матки его" и
указания, что сия последняя жила "при доме протопопа нежинского Стефана
Волховского", следует заключать, что архимандрит Платон был неравнодушен к
протопопу и упомянул о "находячейся при доме его" - не без умысла (Прим.
автора.)
по разным корчмам и пианствуя сего 749 года июля 21, неизвестно бежал,
который иеродиакон приметами такий: росту среднего, лица белого, круглого,
носа умеренного, очей серых, волосов тёмно-русих, небольших, мови горкавой,
лет от роду тридцати". Его "накрепко смотреть и, заковав в колодки, отослать
в оный Нежинский монастырь на коште того монастыря".
Игумен Гадячского монастыря Филарет доношением митрополиту Тимофею
(Щербацкому) представил, что "749 года против первого числа мая, ночной доби
(ночною порою) иеродиакон Дамаскин Гаврилов, который указом его
преосвященства определён был в Гадячский монастырь на неисходное житие",
изошел оттуда не дверьми, но |
