атому трактирщику Эпимаху, который и открыл в покоях и в садах
Фалалея корчемницу и весёлый притон для иностранных мореходцев; а деньги,
которые были выручены за продажу дома, Тивуртий разделил между теми, чьи
товары потопил Фалалей, постольку, поскольку пришлось в разделе на каждого,
и себе взял положенную часть за доимку. Но, однако, всего, что Тивуртий
выручил через продажу дома, было слишком недостаточно для того, чтобы
покрыть и половинную долю того, что пропало на Фалалее.
Тогда искусный доимщик Тивуртий, который был тем известен, что умел
донимать с должников всё до последней капли, сказал:
- Что хотите мне дать? Я ещё попытаюсь больше взыскать. Дело не может
быть так, как Фалалей уверяет. Я полагаю, что не все ваши товары пропали в
море, а что Фалалей их где-нибудь продал на островах эгеянам, таким же, как
сам он, коварным и тихим, а вырученное золото он где-нибудь спрятал. Это
только и надо узнать а спрятал он его, наверное, где-нибудь там же, на тех
далёких островах, под известным ему деревом или камнем. Дайте мне во всём
большую часть против положения и я возьму Фалалея в темницу и стану его
морить в неволе. Так я всё вам и себе выручу,- закончил доимщик Тивуртий.
Купцы, услыхав такие слова от опытного доимщика, все между собою
переглянулись и перетакнувшись, отошли в сторону и сказали друг другу:
- Что же ещё размышлять? Ведь вправду Тивуртий предлагает нам хорошее
дело: он лучше нас знает все хитрости мореходцев, и если Фалалей промотал
наши товары и золото скрыл, то Тивуртий доймёт его в темнице и получит наш
долг с Фалалея. Пусть только Тивуртий держит его в темнице не на нашем, а на
своём хлебе.
И отдали купцы друга своего корабельщика Фалалея для правежа и доимки
на всю волю опытному и жестокому доимщику. Тивуртий же доимщик пошёл к себе
домой, взял из окованной, большой скрыни серебряный пояс дорогой цены под
полу и пошёл |
