платье дело, и не следует забывать, что нынче уже нет ни
шугаев, ни шушунов, ни телогреек, и шляпка теперь стоит дешевле, чем
порядочный платок на голову. А если усматривать в шляпках и в тальмах
"незнание меры", то есть желание походить на госпожу, то такое же "незнание
меры" и в старине указано. И тогда было: "с плеч госпожи норовили шарфы
подцеплять и земчужинами зашпиляться", а мужчины "одевали господские штаны с
прехитрым гульфиком".
Если читатель сравнит это с тем, что ныне происходит с тальмами и с
шляпками фик-фок на один бок, то он, наверное, без труда убедится, что и
встарь, и нынче это было совершенно одно и то же. Непристойный гульфик или
капуль, тальма или фик-фок - это всё равно: хрен редьки не слаще. Но уж если
выбирать между щегольством и неряшеством, то фик-фок и капуль лучше
петрушкина "собственного" запаха или вечных обновок, в виде прорванных
локтей.
При сём ещё хвалителям старины, сетующим на несчастную современность,
приходится указать, что певец Капуль, с которого заимствована не одними
русскими его причёска,- сам заимствовал эту причёску из России. По крайней
мере, помнится, будто г. Капуль рассказывал покойному русскому артисту
Монахову, что он не выдумал своей удивительной причёски, а взял её с
старинных русских послов, изображения которых видел на старинных гравюрах.
Русские щёголи московского периода, действительно, чесались "с челышком", о
чём упоминается с укоризною в Кормчей, и это же можно видеть и на полных
изучения картинах К. Е. Маковского, и на живых головах московских банщиков и
половых. Г. Капуль только немножко изящнее уложил на своей голове это
старинное русское "челышко"; ему стали подражать петербургские щёголи,-
сначала из молодых дипломатов и правоведов, а потом это усвоили и
приказчики, и лакеи; последним только удалось усовершенствовать эту причёску
и довести её до крайности во |
