ТА, ЧТО ПОЕТ В СОЛОВЬИНОМ САДУ
ЛЮБОВЬ АНДРЕЕВА-ДЕЛЬМАС - АЛЕКСАНДР БЛОК
Елена АРСЕНЬЕВА
В один декабрьский день 1913 года - обычный петербургский был денек, с
запоздалым мокрым снегом, ветреный, промозглый, - какой-то господин в длинном
пальто остановился перед витриной писчебумажной лавки на Литейном. Лавочка эта
недавно открылась, и витрина ее была полна самых заманчивых предметов: портфелей
и папок, ручек-вставочек и автоматических перьев, пузырьков с чернилами,
карандашей, ластиков, тетрадей, блокнотов, затейливо раскрашенных книжных
закладок... Имелись кошельки и сигаретницы, а также карманные портсигары и даже
зажигалки. И конечно, тут было несчетно открыток: пасхальных, рождественских,
именинных. Было множество модных новинок: портретов членов императорской
фамилии, а также писателей и поэтов, актеров и актрис, как театральных, так и
синематографических. Да не рисованных портретов, а фотографических карточек!
Стоили они, конечно, недешево, однако любопытных к витрине приманивали.
Заглядится дама, к примеру сказать, на знаменитого своей красотой киноактера
Ивана Мозжухина, а потом, словно невзначай, падет ее взор на хорошенькую
записную книжечку в шагреневом переплете или шелковую закладочку с какой-нибудь
там горой Фудзи и журавликом над ней, и зайдет дама в лавочку, и купит то, и
другое, и третье. А также, глядишь, прихватит карандашик с золотым перехватиком,
особенный карандашик, с одной стороны - синий, с другой - красный, чудо науки,
совершенно невозможно понять, как сия новинка сделана, - а то и еще что
прикупит...
«Ну давай, ну заходи скорей! - торопил молодой приказчик господина в
длинном пальто, который слишком долго торчал перед витриной, словно все никак не
решался выбрать вещицу по душе. - Денег за погляд, конечно, не берут.., а
жаль-с!»
Наконец, словно вняв его мольбам, господин оторвался от своего оцепенелого
созерцания, и дверной колокольчик оживленно звякнул, оповещая о приходе
долгожданного покупателя.
- Бон |
