доктор оставил практику, а этот новый, он из тех
жутко самоуверенных типов, которые все лучше всех знают. Он отобрал у Гор-
дона старые таблетки, а они, насколько я видела, хорошо помогали, и пропи-
сал ему какие-то новые. Как раз позавчера. И вот я ему звоню сейчас в со-
вершенной панике и думаю, что Гордон вот-вот впадет в буйство или что-ни-
будь еще натворит и я обречена буду остаток жизни таскать его по лечебницам
для душевнобольных, а этот врач с легким сердцем заявляет, чтобы я не бес-
покоилась, это новое средство часто вызывает галлюцинации, и дело только в
том, чтобы подобрать правильную дозу. Говорю вам, не будь он на другом кон-
це провода, я бы его придушила.
Однако и Генри Шиптон, и я почувствовали заметное облегчение.
-- Вы хотите сказать, -- спросил председатель, -- что это... это
пройдет?
Она кивнула.
-- Этот чертов доктор сказал, чтобы Гордон перестал принимать таблет-
ки, и тогда он через тридцать шесть часов полностью придет в себя. Вы толь-
ко послушайте! И после этого нужно принимать их опять, но только половинную
дозу, а там, мол, посмотрим, что будет. А потом говорит этак снисходитель-
но: мол, если мы будем волноваться -- можно подумать, нам не из-за чего
волноваться! -- так пусть Гордон через пару дней прогуляется до его прием-
ной и они это обсудят. А вообще, мол, Гордон к завтрашнему вечеру будет в
полном порядке, так что нам и думать об этом не надо.
Она и сама мелко дрожала, как будто от гнева, но, скорее всего, ее
просто отпустило напряжение, потому что она внезапно всхлипнула раз и дру-
гой, и сказала "о боже", и сердито вытерла глаза.
-- Я так испугалась, когда вы мне сказали, -- проговорила она, точно
извиняясь. -- А когда дозвонилась до приемной, наткнулась там на эту черто-
ву непробиваемую секретаршу и минут десять еще уговаривала ее, чтобы она
позволила мне поговорить с доктором.
Выдержав короткую сочувственную паузу, председа |
