Известие было невероятно, и оно тотчас же стало переходить от столика к
столику, приобретая силу достоверности: Англия послала ультиматум, требуя
немедленного прекращения работ. Амадье, очевидно, об этом и говорил с Мазо
и, конечно, поручал ему продать все свои акции Суэцкого канала. В воздухе,
насыщенном запахом подаваемых блюд, среди непрерывного звона посуды
поднялся ропот, надвигалась паника, и волнение усилилось до предела, когда
внезапно вошел один из служащих Мазо, маленький Флори, юноша с приятным
лицом, наполовину закрытым густой каштановой бородой. С пачкой фишек в
руке он быстро пробрался к своему патрону и, передавая их, сказал ему
что-то на ухо.
- Хорошо, - кратко ответил Мазо, раскладывая фишки по своему блокноту.
Затем, взглянув на часы, он сказал:
- Скоро двенадцать! Скажите Бертье, чтобы он подождал меня, и будьте
сами на месте.
Сходите за телеграммами.
Когда Флори ушел, Мазо возобновил разговор с Амадье и, вынув из кармана
чистые фишки, положил их на скатерть возле своей тарелки; каждую минуту
кто-нибудь из его клиентов, уходя, наклонялся к нему мимоходом и говорил
несколько слов, которые он быстро записывал на одном из кусочков бумаги,
продолжая есть. Ложное известие, пришедшее неизвестно откуда, возникшее из
ничего, разрасталось, как грозовое облако.
- Вы продаете, не правда ли? - спросил Мозер у Сальмона.
Но последний промолчал и улыбнулся так загадочно, что Мозер оробел, уже
сомневаясь в этом ультиматуме Англии и не подозревая, что сам только что
выдумал его.
- Что до меня, так я куплю, сколько предложат, - решил Пильеро с
хвастливой отвагой игрока, не признающего никакого метода.
Опьяненный атмосферой игры, наполнявшей этот тесный зал и все более
накалявшейся к концу завтрака, Саккар решился, наконец, съесть свою
спаржу, снова чувствуя раздражение против Гюре, который так и не явился.
Вот уже несколько недель, как он, всегда быстро |
